Поскольку я довольно долго мусолил вам голову (в смысле, отсиживался за бруствером), успело накопиться изрядно всяких впечатлений и событий. Но, на удачу (к которой я и сам приложил руку), подоспела очередная вылазка за границы штата, которая дала предостаточно материала для рассказа. На нем, материале, и остановимся подробнее.

На этот раз я поехал уже вдвоем, с Мишаней, и не куда-нибудь, а в Сиэтл (черт, вот ведь какая незадача - уже не уверен, как он пишется по-русски). Задачей было посетить Мишаниного двоюродного брата и одноклассника (это значит - двух разных людей. Ну очень разных). Брата вообще-то зовут тоже Миша Пасуманский, но годы жизни в Израиле не прошли для него даром: теперь он предпочитает называться Мошей, что нормальным еврейским именем не является, но представляет вполне оригинальную компиляцию имен Миша и Моше (Моисей). Именно Моша встретил нас и именно у него мы базировались. В первый вечер, плавно но очень быстро перешедший в первую ночь, мы базировались здоровенными кусками жареного на мангале мяса (на местном диалекте это назывется барбекью - barbeque, как сокращают эти любители лаконичности, BBQ). Кстати, куски мяса, которые мы жарили, назывались New York steaks, но не по способу приготовления, а по местоположению этих кусков в корове. Я интересуюсь, а где у коровы Калифорния? Так вот, мы отвлеклись. Моша живет в недавно купленом доме недалеко от озера, но не главного, которое называется Вашингтонским и на котором стоит Сиэтл (и на котором живет не Моша, а, наоборот, Билл Гейтс), а другого, поменьше. Из достопримечательностей местности можно отметить буйную растительность (вообще характерная особенность северных штатов по сравнению с нашим калифорнийским выжженым пейзажем) и мотоцикл Мошиного брата Ильи в гараже. Сам Илья в Израиле, куда и Моша отправляется через пару недель - жениться, и Миша тоже - женить. В общем, совершив символический акт поглощения самого крупного города США и на закуску прикорнув на несколько часов, мы отправились знакомиться с городом.

Но сперва мы заехали к Моше на работу. А работает он не где-нибудь, а в известной своими программками фирме Майкрософт. Собственно, так он и попал в США, когда года полтора назад его израильская фирма была куплена Майкрософтом с потрохами, одним из которых (потрохов) и был Моша. Мы посмотрели на здания, в которых делают всем известные вещи, на здание, в котором сидит Гейтс, проехались по знаменитой One Microsoft Way (кстати, не они одни такие умные. Есть, например, и One Pepsi Way, хотя тут можно бы и поспорить, я бы скорее понял, если бы это была улица с двусторонним движением - Пепси в одну сторону, а Кока - в другую. Новое поколение стоит в пробке в сторону Пепси). Что хорошо в этом Майкрософте, так это - зелено все. Здания упираются в лес. Из окон кабинета (если они есть. А есть они у более крутых, у Моши - да) видно не что-нибудь, а только растительность. Плюсом также является то, чего нам так не хватает на работе: душ. И всякие спортплощадки вокруг, причем бейсбольной нету, а вот футбольная - есть, что неудивительно, ибо американцев в Майкрософте работает уж всяко меньше половины. Моша рассказывал, как в товарищеской встрече по баскетболу их группа проиграла группе COM, в которой выделялся рослый румын, все и позабивавший, что только можно, знаменитый тем, что именно он написал функцию CoCreateInstance. Интересно, что следует из того факта, что эту функцию написал румынский баскетболист? Оставив этот вопрос висеть в чистом воздухе Редмонда, мы двинулись в Сиэтл.

Сиэтл - город портовый (и контрастов, конечно). Например, это выражается в том, чтО является его центром - вовсе не downtown, который тоже есть, а некий рынок, представляющий собой многоэтажное огромное здание на самой набережной, сильно напоминающее внутри любую из многочисленных питерских барахолок. Длинные низкие коридоры, с двух сторон какие-то лавчонки. Пахнет рыбой и индийскими благовониями. Толчея. На лестничных пролетах, расположенных на открытом воздухе и обладающих превосходной акустикой, публику развлекают многочисленные музыкальные коллективы, например, прекрасный негритянский хор, который под ритм ладошек (на ладошках - специальные перчатки) поет классные спиричуэлс на пять голосов (помнится, у нас с братом была кассета "Friday Night in San Francisco", на обороте которой было дозаписано нечто похожее, но я так никогда и не узнал, что именно). Или некий рослый одинокий негр (ох, извините - афро-американец), поющий блюзы в манере "что вижу, о том и пою" и подыгрывающий себе на свернутой в кулек газете, донышке бумажного стакана и просто на кулаке. Или ансамбль индейцев, в составе которого выделялся мужик с крохотной национальной гитарой, и который (ансамбль) тут же продавал и свои диски. Вообще, потрясающе тусовочный и музыкальный город. Компания пассионарных подростков останавливается у какой-то витрины и один из них начинает в прямом смысле выкидывать коленца, то есть танцевать (и это при том, что совсем рядом какие-то жлобы гоняют невнятную попсу на очень мощной аппаратуре, а через дорогу некий доброхот в штанах пронзительно мучает волынку).

На рынке мне была продемонстрирована самая прикольная лавка, снабженная недвусмысленной (или двусмысленной?) вывеской: "Осторожно - низко летающая рыба". Лавка представляет собой прилавок и развалы свежих (еще бы - порт как-никак) рыбородуктов вокруг. Когда покупатель выбирает чего купить, один из работников берет выбранную рыбину (или пакет с устрицами либо с живыми крабами) и просто швыряет ее изо всех сил прямо над головами покупателей в сторону прилавка, где ее ловит другой, взвешивает и принимает деньги. Не для слабонервных, но народу вокруг тьма - и глазеют, и покупают. Это вам не истошный вопль "АГАВНИЙОТ!" на хайфском рынке.

Потусовавшись в городе, попив кофейка (как все просто у людей - лучший (по словам Моши) в городе кофе подают в заведениях под названием "Лучший кофе в Сиэтле") и повыбирав Моше свадебный костюм (мы все трое вместе разбираемся в свадебных костюмах, как свинья в лимузинах), мы отправились в богемный район, который скорее следует назвать гнилым притоном - район Пионерской Площади (Pioneer Square). Площадь эта, вопреки названию, оказалась совершенно треугольная и довольно безобидная, но ведь дело было днем. Мы посидели в стильном баре, выпили пивка. Со стен на нас глядели всякие джазовые знаменитости - вообще, Сиэтл считается крупным джазовым центром, крупнее разве что Атланта в Новом Орлеане - но ведь бар, в котором мы сидели, как раз и назывался "Новый Орлеан", так что ощущали мы себя как крутые. Дабы не сбавлять крутости, мы пошли играть в биллиард. Биллиард - это не такое число, которое больше миллиарда (иначе нам бы очень долго пришлось играть), а такая игра, где шары катают. Точнее, двое катают, а третий в это время этими шарами зыркает налево и направо. Мы выступали как взрослые, уровень нашей игры был просто невероятен. С невероятностью около 50% партии проигрывались, когда лидер ненароком закатывал ударный шар в лузу как раз в такой момент игры, когда это запрещается правилами. Впрочем, и в другие моменты тоже.

В общем, накатав изрядно шаров и еще более утвердившись в собственной крутости, мы отправились туда, куда и билеты у нас уже были заказаны, а именно на джазовый концерт в Аквариум. В каждом городе свой Аквариум, питерский ездит с гастролями, сиэтлский сидит на месте и принимает концерты у себя. Он стоит на набережной, но только фасадом своим, а тылами уходит в самое что ни на есть море. Называется он так потому, что представляет собой то, что так неприкрыто заявлено в названии. Большое количество обычных аквариумчиков со всякими диковинами, плюс отдельное здание, уходящее под воду и демонстрирующее всякую живность как бы изнутри самого океана (немного напоминает башню в Эйлате), плюс специальные бассейны в том же здании, населенные: один - котиками, другой - коланами, третий - морскими львами. Очень прикольно, я доселе такое вблизи не видал. Плюс небольшие вольеры с птицами. Возникает вопрос, как вот в этом всем можно проводить концерт, да еще многочисленных и разнообразных исполнителей и коллективов, да еще и обеспечивать обещанную еду и выпивку? Хороший вопрос. У меня бы не было на него ответа, если бы меня вот так спросили, как я вас спрашиваю. Теперь - есть. Во-первых, площадок было две - по штуке в каждом здании, которых, как я сказал, два. В самых широких местах в коридоре устанавливается аппаратура, которой много не надо: рояль, ударные, контрабас, пара небольших колоночек, звукооператорский пульт, десятка три стульев, первый ряд которых находится в двух метрах от рояля. (Это то, где мы слушали в основном, это где под водой, в другом здании стульев и рояля не было). После этого запускаются туда музыканты, в нашем случае это было некое трио Дэйва Пека, в котором был барабанщик, похожий на Фокса, контрабасист, одетый с иголочки и загадочно улыбающийся, а также сам Пек, шизоид за роялем. Он всхлипывал, приплясывал, корчил рожи, потел, пускал слюни, извивался, подпевал,- в общем, колоритно себя вел. Но играл при этом, разумеется, здорово. Лучше, чем сменивший его сольный пианист, хоть тот и выглядел куда более презентабельно. А что касается упомянутой выпивки и еды - в нескольких местах стояли стойки с девицами, разливавшими пиво-вино-воду, а в некоторых других местах - столики с чипсами, овощами и такой фигней мексиканской, куда чипсы макать - фасолевая жижегуща, сметана, сыр, авокадо и еще черта в ступе, но все схожей консистенции. Макай - не хочу. Правда, к полуночи это все кончилось, но кончился и джаз, и мы побрели восвояси.

Тут-то мы окончательно и обратили внимание на количество длинноногих (и, не побоюсь этого слова, голоногих) девиц в Сиэтле. И на этой-то тусовке джазовой их полно было, одетых с иголочки и очень легко. А уж на улицах - просто чума какая-то, как машину вести? Проезжая мимо Пионерской площади, мы наконец-то поняли, отчего это место считается таким тусовочным. Час ночи - а там толпы народу, и на подступах, и на самой площади, какие-то очереди, какое-то веселие. Мерцающие вывесками сомнительные заведения с "живыми девочками" и еще более сомнительные заведения без вывесок (неужели с неживыми?). Чур меня! Поехали-ка мы лучше спать.

Дальше рассказ плавно перетекает в следующий день, отчет о котором будет очень и очень скоро. Но не сегодня, ибо надо бы остановиться на время.