От тебя приходят и приходят письма, не дающие надолго расслабиться и подтверждающие, что сочинения мои - вещь ценная, многими ожидаемая. Что означает - хошь не хошь, а надо продолжать. Тут и повод поспел.

Столица мира, город Нью-Йорк - вот что на этот раз упало к моим ногам, вот что осматривал я скептическим взглядом бывалого туриста в последние выходные. Водил меня по нему Мишка Ратнер, к чьему дню рождения и был приурочен мой визит.

Что вам сказать за Нью-Йорк. Город с еврейским населением чуть ли не большим, чем весь Израиль вместе взятый. Город небоскребов, многие из которых существенно выше разумного, и только книга рекордов Гинесса могла бы оправдать их существование (но не оправдывает, так как на сегодняшний момент самое высокое здание находится не в Нью-Йорке, а где-то в юго-восточной Азии). Город, который не виден из окна автомобиля, если в нем, в автомобиле, отсутствует прозрачный люк сверху - ибо тут как нигде ощущается трехмерность построек, а вид из окон автомобиля, особенно для меня, сидящего всегда под самым потолком, безнадежно двумерен. Город, в котором денег больше, чем в Москве, причем намного, чего мне, питерскому провинциалу, представить вообще непросто. Город, который имеет кличку "Большое Яблоко", что недвусмысленно демонстрирует отношение жителей города к самим себе - черви (попрошу не обижаться тех, кто причисляет себя к ньюйоркцам,- все-таки я обзываюсь не земляным червяком, а яблочным, что и вкуснее, и благороднее).

Поскольку времени на все про все у нас было не слишком много, мы в основном посвятили его Манхэттену (черт, как же записывается это слово кириллицей?). Именно там сосредоточены: большинство небоскребов, улица Стены, вид на Статую Свободы, галереи Сохо и аргентинская кафешка.

Ну, с большинством небоскребов, наверное, понятно. Махины в пятьдесят этажей выглядят тут довольно беспомощно, безнадежно теряясь между своих семидесятиэтажных собратьев, которые тоже вовсе не "крыша мира". Разнообразие стилей, фасонов, эпох и расцветок велико, эклектичней некуда. Хотя и недлинна история Америки и Нью-Йорка вместе с ней, а все же небоскребы более чем столетней давности встречаются на каждом шагу. А если припомнить количество почтенного возраста построек в европейских городах, то можно заметить, что Нью-Йорк не выглядит таким уж молоденьким на их фоне. Наоборот, древние облупившиеся здания с лепкой и скульптурами, перемежающиеся гигантскими конструкциями из стекла и железа, напоминают порой даму преклонных лет, злоупотребляющую косметикой. Мы с Мишкой залезли на одно из самых высоких зданий Нью-Йорка и мира - The World Trade Center. Кратко: 107 этажей, смотровая площадка, маленький кинозальчик с подвижной платформой, демонстрирующий фильм "Полет над Нью-Йорком на вертолете", стены, гордо украшенные длинными списками знаменитых евреев и коротеньким списком знаменитых итальянцев, макет Манхэттена. Касательно высоты здания - набрел я в Интернете на чудное место. Предлагается задачка на теорему Пифагора. Во время знаменитого взрыва в The World Trade Center в 1993 году некто, разбив окно примерно на половине высоты здания, выпрыгнул наружу. Пролетел он 800 футов. Зная высоту здания, найдите расстояние от здания, на котором приземлился этот человек.

Улица Стены, она же Wall Street, прежде проходившая возле ныне несуществующей стены, является, как это ни удивительно, не только символом бизнеса с большой буквы, но и фактически содержит немало крупнейших банков, инвестиционных компаний и что там еще имеет отношение к деньгам. В частности, на ней расположена знаменитая Нью-Йоркская биржа, которую мы посетили туристами. Там сделана специальная галерейка для зрителей, с которой можно наблюдать суровые будни дилеров и брокеров, ворочающих немыслимыми капиталами. Впрочем, по-настоящему зрелищным это действо становится лишь в минуты кризиса, когда все орут, бегают, машут руками, разбрасывают бумажки и хватаются за сердце. Мы же наблюдали обычные серые биржевые будни. В зале, сплошь заставленом круговыми будками, увешаном многочисленными мониторами и табло, лениво бродили брокеры, все одетые в форменные пиджачки-халатики синего цвета (поверх своих нормальных), а также люди совершенно загадочной для меня профессии, обозначенные на поясняющем плакате как "специалисты", выряженные в сиреневое. Причем если брокеры - в основном молодые парни и порой девицы, то специалисты - хитрые мужики средних лет, которым явно палец в рот не клади. Вроде никто и не кладет. При этом весь зал завален горами мусора - по старинке принято заказ на операцию писать на бумажке, а после совершения сделки бумажку рвать и бросать на пол. К полудню, когда мы были на бирже, весь пол, столы, компьютеры были усеяны макулатурой. Вообще, хоть это и не современно - торговаться с бумажками, когда можно все делать, сидя за компьютером, но традиции, престиж и живое человеческое общение кажутся достаточными гарантами того, что биржа будет и дальше процветать в том виде, как она есть. Где еще, как не тут, почувствовать смрадное дыхание вожделенных миллиардов долларов.

К галереям Сохо мы были уже изрядно подуставшие, но ограничивать знакомство с городом одним Манхэттеном было бы обидно, ибо что деньги без духовной пищи. Духовной пищи в этом самом Сохо можно прикупить на славу, впрочем, только если в кармане полно этих самых денег. Картины, художественное качество которых мне неведомо по причине глубоко укоренившейся серости в сочетании с отсутствием чувства вкуса прекрасного (оно же чувство прекрасного вкуса), стоят тут баснословных денег, что явно рассчитано на нуворишей из анекдота про "почем галстук? две тысячи? дурак, я за углом такой же за семь купил!". Более того, все больше галерей переквалифицируются в модные магазины, в которые тоже без чемодана денег заглядывать бессмысленно. В Нью-Йорке постоянно думаешь о деньгах.

В аргентинской же кафешке подают национальные аргентинские пирожки с грибами, мясом и картошкой.